кондрат31-4.gif5890875fa80e1

Запрошенная Вами страница не найдена

Проверьте правильность написания названия страницы

(design): design-elements/menu-header-1.tpl

19
Ноября
Понедельник
FB TW VK OK
каравелла.jpg5bd83ecf91ad7
Баннер не установлен
farkop11.gif5be13917dfc90
raspisanie_brest_3.jpg5a72cab07d02e
rod.jpg5a96ad12c3b7c
Что? Где? Когда?
Как вы оцениваете качество, оказываемых ЖКХ услуг?
Курс валют в Бресте и области
2100s79-02.jpg5ab0d59f64482

Известный художник Николай Кузьмич - о своей малой родине

07:44 20.03.2018

Недавно сделала для себя открытие: оказывается, на карте Брестской области ни много ни мало – 11 деревень с названием Вулька. Только в Дрогичинском районе их три. У каждой – своя история, свои герои.

Художника-эмальера Николая Кузьмича, который вырос в небольшой деревушке Вулька Антопольская, знает вся Беларусь. Как мастера, сумевшего возродить утраченное искусство древневизантийской перегородчатой эмали и воссоздать национальную христианскую святыню – Крест Евфросинии Полоцкой, а также раку для святых мощей Преподобной. Как художника, входящего в пятерку лучших мастеров мира, работающих в уникальной технике горячих эмалей. Как земляка с высоким званием «Человек столетия».

Из глубины веков

Если считать от первого упоминания в документах, деревне Вулька Антопольская в будущем году исполнится 390. Изначально она называлась Волька – от слова воля. А упоминается впервые в жалобе землевладельца Василия Пришихасцкого, которая поступила на имя воеводы Берестейского Теодора Букрабы в связи с побегом свободолюбивого крестьянина, не принявшего диктат феодала.

Не обошли стороной деревушку суровые ветра эпох. В июле 1812 года французские завоеватели забрали у крестьян лошадей. Первая мировая война сорвала волян с насиженных мест, и они по воле судьбы беженцами оказались за тысячу километров в Самарской губернии на берегах Волги. О временах более поздних вспоминал отец местного краеведа Анатолия Денисейко Иван Иванович 1908 года рождения: власть тогда так часто менялась, что его сверстники из Вольки в возрасте до 12 лет успели поучиться в русской, украинской и польской школах. В годы Великой Отечественной у железнодорожной станции Вулька Антопольская пускала под откос вражеские эшелоны диверсионная группа под командованием Г. Синчука партизанского отряда имени Суворова…

Внук кузнеца

В Вульке и окрестных селах всегда знали: лучшие невесты живут в соседней деревне Именин. Красивые. Работящие. Заботливые. Вот и сосватали Петру Кузьмичу красавицу, умницу и на все руки мастерицу Нину Нелипович – его тете очень уж понравилось, как Нина жито жнет. Ей писали письма из армии знакомые хлопцы, а Петра из Вульки она совсем не знала.

После свадьбы молодые подались в город – чтобы заработать на жизнь. В Кобрине она устроилась портнихой в швейную артель, он – на подсобные промыслы. Здесь, недалеко от райцентра, в деревне Патрики 28 ноября 1950 года и появился на свет будущий художник. С дорогим пополнением семья вернулась в родительский дом Петра, который стоял на хуторе рядом с Вулькой.

С ним и связаны самые ранние детские воспоминания Николая Петровича:

– Дом у деда Никифора, известного в округе кузнеца, был большой, на просторном подворье два сарая: хлев для живности и пуня для сена-соломы, рядом прекрасный сад. Еще была кузница. Помню, как он лил ложки, черпаки из обломков подбитых военных самолетов. Расплавленный алюминий заливал в земляную форму – оставалось обработать. Металлическая ложка в деревне тогда была большой редкостью. Свой товар он сдавал в Антопольское райпо.

7 – 8-летним пацаном Коля старался деду помочь – по крайней мере, тот доверял мальцу крутить ручку поддувала. А часто просто под руками вертелся – интересно было наблюдать, как дед над серебристым металлом колдует. Тот внука старался выпроводить – чтобы нечаянно не обжегся. Но на всякую свободу существовали ограничения: чтобы мальчонка далеко от дома не отлучался, бабушка строго-настрого запрещала ходить в поле, особенно когда жито цветет. С восхищением и трепетом парнишка издали любовался белыми волнами цветущих колосьев и искренне верил бабушкиным рассказам: если подойдешь – русалки украдут.


Тянуло домой

Детей в деревне было много. Днем учились в местной начальной школе, под которую на заре ХХ века часть своего просторного дома отдал вернувшийся с заработков из Америки односельчанин, а вечером шумными ватагами играли в лапту, взрывали карбид. Рос Николай шустрым мальчишкой. За «особые заслуги» частенько получал от отца пучком крапивы по голому месту.

Младшие сестры – Лида и Лена – родились уже в новом доме, который в Вульке поставили дед с отцом.

На столе всегда была капуста, еще – картофельные клецки, каплун (залитый кипятком и засмаженный шкварками с луком хлеб). Хлеб мама пекла сама. И вкуснее его никакого другого пробовать потом Николаю не приходилось.

– Мама нас любила. Кормила, обшивала. А вот какого-то особого внимания уделять нам ей было некогда – трудилась дояркой на ферме. И мы работали, кто как мог. Так и воспитывались, – рассказывает собеседник. 

Когда Николаю исполнилось 11, отец решил перевезти семью в Россию.

– Помню, как смастерил чемоданы из фанеры, покрасил зеленой краской, надел замки. Они и сейчас лежат где-то в деревенском доме.

Следующие 11 лет прошли в донской станице. Российская глубинка. Ростовские степи. Мама доила коров, отец ухаживал за животными. Да и сам, после восьмилетки окончив профтехучилище по специальности «Тракторист-машинист», парень успел попробовать себя в качестве колхозного механизатора. Сюда же вернулся после службы на Северном флоте. Там похоронили отца.

Тогда и засобирался на родину, куда вернуться всегда хотел.

– Эти мысли не покидали. Просто тянуло домой, – признается Николай Петрович. – Мне очень нравился белорусский язык. В школе по «беларускай мове» всегда были пятерки, а литературу мог по памяти рассказывать листами… Вырваться было непросто – сельским жителям ведь тогда не давали паспортов. К тому же шла весна – надо было пахать, надо было хлеб сеять. Куда ж отпускать специалиста! Выручила приобретенная на флоте специальность – кочегар, машинист котельной. Спасибо местному военкому – помог получить паспорта. И мы с мамой и сестричками уехали в Беларусь.

От мамы и деда

Еще – не покидало крепкое желание получить профессиональное образование, выучиться на художника. Уже тогда всюду ходил с этюдником, что-то писал, как умел. Для самоучки получалось довольно неплохо. Учился в народном университете искусств имени Н.К. Крупской – это были очень популярные в те годы заочные курсы для всех желающих освоить рисование. А вот в Минское художественное училище имени А.К. Глебова парень поступил только в 28 лет – диктант осилил лишь с шестой попытки: аукнулось уличное детство в компании ростовской шпаны, когда было совсем не до учебы. Постигать азы будущей профессии пришлось рядом с 17-летними ребятами. Вручая диплом, директор пожал ему руку и сказал: «Таких, Кузьмич, у нас еще не было!» Потом работал оформителем в Кобринском Доме культуры, художником-постановщиком на Брестском телевидении, помощником художника в Брестском драмтеатре...

– Сколько себя помню, меня всегда влекло изобразительное искусство. Я занимался самодеятельным творчеством, живописью. Мама у меня была творческим человеком: вырезала из картофеля и свеклы орнаменты и ими делала «набойки» – узоры на стенах. Есть и жилка деда Никифора, который имел особое пристрастие к огню. Огонь – фантастический сообщник в создании эмалей, – делится художник, чьи уникальные произведения ювелирного искусства нашли свое место не только в национальных, но также в мировых музеях и галереях, многие попали в частные, в том числе и зарубежные коллекции. Чью серию брошей в свое время приобрел Всероссийский музей декоративно-прикладного искусства и народного творчества.

В позапрошлом году Николай Кузьмич открыл небольшую художественную галерею «Византий» в центре Бреста. Сын Петр, выпускник Академии искусств по специальности «Художник декоративно-прикладного искусства», ученик и последователь отца, и еще один талантливый молодой художник – также ученик Николая Петровича Андрей Мазько вместе с мастером работают здесь над созданием эксклюзивных произведений, а супруга Татьяна Владимировна продает продукцию семейного предприятия. Здесь можно не только приобрести авторские ювелирные изделия, но и пообщаться с мастерами, понаблюдать за их работой. 

Теперь творчеством приходится заниматься не только из любви к искусству, но и совмещать вдохновение с зарабатыванием денег на аренду – таковы уж сегодняшние реалии, вздыхает Кузьмич-старший.


Фото из архива БелТА

Сейчас Николай Петрович активно участвует в многочисленных семинарах и выставках. Вот и недавно вернулся из Парижа – его произведение из серии «Курган» вместе с работами белорусских коллег экспонировалось на одном из самых престижных вернисажей современного изобразительного искусства – крупнейшей международной выставке «Арт Капитал».

Только  в своей стране

– Я пришел к мысли, что художником можно стать только в своей стране – где ты родился и вырос и можешь быть признан и востребован… Малая родина – это все, что связано с нашими корнями, с местами, где покоятся деды и прадеды, что связано с мамой и папой. С теми дорожками, по которым бегал ребенком… Уходят родители – что-то теряется. К великому сожалению, осознаешь это, только когда их не станет. Когда они есть – этого не понять, воспринимаем – как будто так будет всегда. И по-настоящему не ценим дорогие минуты общения.

В домик «на Вульке», где еще совсем недавно мама встречала доброй, ласковой улыбкой, он наведывается теперь не часто. Ходит на дедовский хутор, о котором сегодня напоминают разве что камни, которые мастеровитый дед Никифор не успел обработать под жернова – во время коллективизации хутор ликвидировали.

Сама же деревушка большой не была никогда – даже в лучшие времена здесь проживало всего порядка двухсот человек. Сегодня в деревне 69 постоянных волян – жизнь идет в 30 хозяйствах. Однако ни пустующие, заброшенные дома, ни покосившиеся заборы, ни поросшие бурьяном подворья глаз не режут – все чинно-благородно. Приезжают наследники. Да и соседство с железной дорогой, к тому же наличие остановочного пункта в самом селении сделали его привлекательным даже для дачников Бреста – они охотно здесь покупают дома.

Интересно, что трудоспособного населения больше, чем пенсионеров,  – 30 человек заняты преимущественно в ОАО «Осиповичи». Есть и несколько молодых семей, в которых подрастают семь представителей юного поколения. Школьников на уроки специальный автобус возит за пять километров в Антополь. Начальную школу разобрали давно, нет уже и магазина – трижды в неделю в деревню приезжает автолавка.

Зато почти 18 лет назад в Вульке заложили сквер в честь двухтысячелетия христианства. Аккурат напротив дома, в котором вырос Николай Кузьмич. Есть там и дубок, посаженный мастером. Сквер и памятный камень с изображением Креста Преподобной Евфросинии Полоцкой освятил глава Брестской и Кобринской епархии архиепископ Иоанн. Деревца вошли в силу и потянулись к небу. На долгую память о тех, кто жил на этой земле.

 

Фото из семейного архива КУЗЬМИЧЕЙ

Автор
Ирина ОРЛОВА

Комментарии

Оставить комментарий:

Ваше имя
Введите имя (псевдоним), под которым будет опубликовано сообщение
Ваш e-mail
Необязательное поле. Введите свой e-mail если желаете получить уведомления об ответах
Текст сообщения
Я Согласен с правилами размещения комментариев Прочитайте правила и поставьте флажок, если согласны с ними
turing image
Каптча Нам важно знать, что Вы человек!