кондрат31-4.gif5890875fa80e1

Запрошенная Вами страница не найдена

Проверьте правильность написания названия страницы

(design): design-elements/menu-header-1.tpl

22
Сентября
Суббота
FB TW VK OK
Баннер не установлен
jasno.jpg5b03c3ce63bba
raspisanie_brest_3.jpg5a72cab07d02e
rod.jpg5a96ad12c3b7c
Что? Где? Когда?
Кто для вас Диего Марадона?
Курс валют в Бресте и области
1_53b640c781f4f53b640c781f8f.jpg551aa732c6707

Как побороть онкофобию?

16:54 31.03.2015

Ну, конечно, любой недуг – кому ж он в радость? Нет таких. А уж если в диагнозе, выданном специалистом, стоит такое страшное (не зря ведь по-латыни - cancer) cлово «рак». (Часто – со знаком вопроса). Рак -  это приговор. Так считает большинство. 

Так ли это? Попробуем разобраться. И поможет нам в этом главный врач областного онкологического диспансера, кандидат медицинских наук  Константин Шелепень. 

БОЯТЬСЯ – РАЗУМНО… 

- Константин Георгиевич, вероятность заболеть раком – насколько она зависима от боязни рака (онкофобии) человека? Особенно – у женщин, которые, наверное, существа более эмоциональные, нежели мужчины?  

- Да, женщины так физиологически созданы. Это доказано. А то, что болезнь возникнет, - по моему мнению, просто совпадение. Зато появление злокачественных образований вследствие постоянных стрессов – этого исключить нельзя. Не зря ведь старые доктора утверждают: все болезни от нервов. Другое дело (и я в этом уверен, и это доказывает вся мировая  медицинская практика), в успехе лечения очень важен настрой пациента. Иными словами, движение должно быть двухсторонним, то есть это желание и вера пациента в излечение и возможность доктора ему помочь. Как правило, эти возможности у доктора есть, однако иногда  депрессия больного, его «абыякавасць», нежелание жить сводят все усилия врача на нет. И я с этим сталкивался достаточно часто. Поэтому у нас работает психотерапевт, консультации которого обязательны в случае, если врач видит неблагополучное эмоциональное состояние, поведение больного.  Такая практика опять же применяется во всем мире. Более того, я считаю, что психотерапия – непременный компонент как при подготовке пациента к лечению, так и в процессе лечения. 

- В японском языке слово «кризис» состоит из двух иероглифов: первый – «опасность», второй - «возможность». И именно в кризисном состоянии оказывается человек, который либо уже болен, либо напуган самой возможностью заболеть. Поэтому хотелось бы остановиться на  роли наследственности. Я знакома с двумя женщинами, возраст которых чуть за 60 лет и у которых оба родителя - отец и мать - умерли от онкозаболеваний. Так вот, они живут в постоянном страхе и уверенности, что такая же судьба уготована и им.  

- Конечно, при определенных условиях генетическая предрасположенность есть. Риск высокий, но это вовсе не означает стопроцентный, что и они будут иметь такую же патологию. В этих случаях нужно просто более внимательно относиться к своему здоровью, своевременно проходить необходимые обследования, а не вести политику страуса, который зарыл голову в песок – и «ничего не вижу, ничего не слышу». 

- Константин Георгиевич, к примеру, у человека обнаружено некое доброкачественное образование. При каких условиях оно может трансформироваться в «злое»? Стресс? 

- Один только стресс тут роли не играет. В онкологии есть такие понятия: факультативное и облигатное состояние (облигатное - т.е. предраковое). Есть ряд доброкачественных заболеваний, которые с течением времени, если их не лечить различными методами, могут преобразоваться в злокачественные. Такая вероятность, к сожалению, очень велика.   

- Но что же мы все о дамах? А мужчины – они что, более храбрые? 

- По всякому бывает. Я среди многих прочих такой случай помню. Этот человек был уже в годах.  И когда у него обнаружили рак, он отказался от всякого вида лечения, объясняя это тем, что, мол, я уже устал жить, мне неинтересно… Возможно, у него были еще какие-то скрытые мотивы, не знаю. И как я ни старался, как ни убеждал – не получилось. Вот так и умер человек…

 СТАРЕЯ, ВОЗЛЮБИ СЕБЯ 

- Вот мы и пришли к самому печальному вопросу - о смертности. 

- Она в Брестской области традиционно самая низкая по республике. В свое время у нас была принята и действовала государственная комплексная программа профилактики, диагностики и лечения онкозаболеваний на 2011 - 2014 гг. Только за этот период общая смертность в области сократилась на 11%, в том числе в трудоспособном возрасте - на 4,3%. Это связано, разумеется, с улучшением качества лечения. Но, вместе с тем, заболеваемость ежегодно возрастала в среднем на 3% (а это связано с увеличением количества выявленных больных, в том числе на ранних стадиях). 

- Мне приходилось сталкиваться с утверждением, что, несмотря на многочисленные исследования, пока невозможно очертить группу людей, которым рак не грозит. Что же это получается? Теоретически каждый – под прицелом? 

- Понимаете, причины заболеваемости – полифакторные: есть какие-то генетические пробелы, хоть они не истина в последней инстанции; есть факторы окружающей среды, образа жизни, питания и т.д. Но главная все же – это возраст (средний, пожилой, старческий). Кстати, если в Европе онкозаболевания лидируют, то у нас на первом месте сердечно-сосудистые заболевания.

 Что касается структуры, то у женщин на 1-м месте – рак кожи, на 2-м – молочной железы. У мужчин в области ранее чаще диагностировались рак желудка и рак легкого, а ныне - рак простаты, который в Европе и вовсе на 1-м месте. 

- Что необходимо делать, чтобы болезнь и обнаружилась, и не запускалась до 3-4 стадии? 

- Начинать надо с визита к участковому врачу (это называется – врач первого контакта, который и определит дальнейшие алгоритмы поведения на основании ваших жалоб, включая использование онкомаркеров крови (их всего - более 100). Они есть в продаже и есть так называемые онкомаркеры, вполне доступные по стоимости; некоторые онкомаркеры должны применяться обязательно (у мужчин помогут предположить наличие патологии предстательной железы, у женщин – новообразования в яичниках). Конечно, я бы не стал утверждать, что установят стопроцентно. Учитывая, что пик заболеваемости вышеуказанными  заболеваниями и у мужчин, и у женщин начинается и увеличивается с 50 лет и далее, то существуют специальные проекты, программы, цель которых - вовремя «захватить» уже начавшееся заболевание и провести лечение на как можно более ранней стадии. Разумеется, это позволит, в частности, уменьшить объем операции. Хотя на объем влияют и другие факторы - та же локализация опухоли  и т.д. Кроме того, мы, как и во всем мире, следуем тенденции к увеличению объемов амбулаторного лечения. То есть  делаем около 5 тысяч в год операций амбулаторно. Это в основном поверхностные вмешательства, не требующие наркоза, а проводимые под местной анестезией. Тот же рак кожи – если в остальном человек практически здоров, то после такой операции для чего ему круглосуточное стационарное пребывание? Достаточно являться к нам на перевязки. Или химиотерапию взять: одна инфузия (капельница) длится 4 часа, так зачем человеку лежать у нас сутками? Еще в  этом году мы открыли в нашем новом хирургическом корпусе прекрасные палаты дневного пребывания на 12 коек, куда и родственники больного могут приходить, и туалеты есть (больному можно прямо с капельницей туда ходить). Экономия имеющегося койкофонда, стремление увеличить объемы амбулаторно проводимого лечения вполне резонны, если учесть, сколь финансово затратно для государства лечение онкобольных…

ВСТРЕЧАЕМ ВРАГА ВО ВСЕОРУЖИИ

Константин Георгиевич - патриарх в онкологии, с 1974 года трудится по этой специальности. Помнит он и иные времена…

- Конечно, мы достигли очень многого, - отмечает он. – Первое и главное сейчас: для онкологии не существует возраста. Иными словами, возраст не является противопоказанием для проведения операции. Иное дело, если у человека еще целый «букет» тяжелых сопутствующих заболеваний. Кроме операции, ему, возможно, понадобится, скажем, химиотерапия – а она может усугубить эти заболевания, учитывая использование в ней токсичных препаратов… Так что тут надо четко все просчитать. И мы продолжаем развиваться. В этом году открылось отделение онкоурологии на 20 коек (в будущем будет 42). Недавно открыто отделение химиотерапии на 20 коек (45 - в перспективе). Т.е. химиотерапию-то мы проводили, но этим занимались специалисты, рассредоточенные в разных отделениях. В апреле открываем торакальное отделение, тоже пока на 20 коек; а уже в августе эти отделения будут функционировать полностью. 

Планируется, что в мае заработает отделение опухолей головы и шеи. Провели реконструкцию радиологического отделения на 60 коек. А радиология – это высокие технологии, которые нужны в этом виде лечения. Планируем предоставлять помощь жителям всей области.  Хотя не могу не отметить, в прошлом году более 40% больных получали лучевую терапию амбулаторно. Есть у нас комплекс, если говорить о лучевой терапии, где применяется 3D-планирование лечения.  На одного пациента уходит несколько дней, этим занимаются и доктор, и физик. Такие методы с помощью нашего самого современного лучевого оборудования позволяют поставлять лучевую терапию в определенные области и ткани с помощью игл. Например, рак предстательной железы – мы таким образом лечим его на уровне европейских стандартов, и он является альтернативой простатэктомии - удаления простаты.   

- А если вернуться к заболеваниям, которым подвержены женщины? 

- Рак кожи, различные образования (пигментные пятна, родинки). Мы их тоже удаляем, при обязательном гистологическом анализе (анализе тканей). Поскольку удары, травмы да и та же солнечная инсоляция могут привести к возникновению или перерождению в злокачественную опухоль.

Скажу, что женщинам в возрасте загар не так уж к лицу, и все имеющиеся возрастные складочки, отложения, морщинки загар безжалостно выставляет в самом невыгодном свете.

Что касается рака молочной железы, то в этом плане существуют скриннинговые программы. В диспансере есть цифровые маммографы, закупленные за счет Минздрава. Но маммографы есть и в поликлиниках №№1 и 6  г.Бреста, и в центральных поликлиниках Барановичей и Пинска. Эта аппаратура позволяет выявить новообразования в молочных железах на ранних стадиях. В этом случае более щадящей будет и операция.

«ПУСТЬ МЕНЯ НЕ ОСТАВИТ НАДЕЖДА…»

Константин Шелепень был в свое время первым, кто открыл часовню в медицинских учреждениях Бреста. По наитию, говорит. Ныне она переведена в хирургический корпус диспансера.

- Я, - поясняет Константин Георгиевич, - исходил из того, что когда человеку плохо, он всегда вспоминает - кого? – маму и Бога. И многократно слышал слова благодарности за эту акцию. К примеру, как-то несчастье привело к нам человека, и он считал себя до этого атеистом. Стал посещать часовню, так его сын говорит: «Какое же огромное вам спасибо! Папа стал хорошо спать, вообще как-то переменился…» и т.п. Да, у каждого есть душа, а религия, обращение к Богу – это хорошо. Наверное, здесь, как нигде, человек проникается, обретает надежду. Потому что, по словам Стефана Цвейга, «ни один врач не знает такого лекарства для усталого тела и души, как надежда».

Автор
Ольга СВАНССЕН

Комментарии

Оставить комментарий:

Ваше имя
Введите имя (псевдоним), под которым будет опубликовано сообщение
Ваш e-mail
Необязательное поле. Введите свой e-mail если желаете получить уведомления об ответах
Текст сообщения
Я Согласен с правилами размещения комментариев Прочитайте правила и поставьте флажок, если согласны с ними
turing image
Каптча Нам важно знать, что Вы человек!