greenNew.jpg5c0f641b2c53a

Запрошенная Вами страница не найдена

Проверьте правильность написания названия страницы

(design): design-elements/menu-header-1.tpl

11
Декабря
Вторник
FB TW VK OK
каравелла.jpg5bd83ecf91ad7
Баннер не установлен
lestv.gif537ef1827c008
raspisanie_brest_3.jpg5a72cab07d02e
pravilaRI19.jpg5bdc2552a90fe
Что? Где? Когда?
Как надо праздновать Новый год?
Курс валют в Бресте и области
машеров.jpg5270d30bb37ad

Последний помощник Машерова

11:36 30.10.2013

Наш земляк Владимир Павлович Величко с Ружанщины был последним помощником Петра Мироновича Машерова. Философ, публицист, лауреат Государственной премии, заслуженный деятель культуры Республики Беларуси, лауреат премии «Золотое перо» Белорусского союза журналистов.  Сегодня у Величко юбилей – 70 лет, который он празднует работой и новыми книгами.

У самого «синего моря»

Синее море льна расстилалось у деревни Мосевичи, где Володя родился в 1943 году в оккупации. Отец не успел на призывной пункт в Ружанской пуще в 1941-м – пока мужики бежали лесом, немцы обогнали на мотоциклах. Так что пришлось год малышу прожить под немцами, зато могучую операцию «Багратион» в 1944-м и Красную Армию он встретил, уже начиная ходить.

Отец тут же ушел на фронт, но ненадолго – под Варшавой был тяжело ранен.  Смерть обошла Павла Величко стороной.  Так что до Берлина он не дошел, но зато вернулся в семью живым.

После войны вид у деревни был жалкий – не все вернулись с полей сражений, много инвалидов, людей на костылях, в школах сироты. Трудный быт, не хватало рук. Дети помогали всюду.

Жили Величко в двух домах. Один принадлежал деду, который  был знатным плотником и столяром. Отец тоже унаследовал талант, построил дом, делал телеги, строил жилье другим. В доме практически все было сделано его руками.  Мама – из соседней деревни, из довольно известного рода  Ярмоликов. Много просвещенных людей из него вышло. Володя тоже учился легко, был жизнерадостным, быстрым парнем, бригадиром ученической производственной бригады, председателем учкома, школу окончил с серебряной медалью.

Из учащихся было сформировано молодежное звено Марии Лиш. Парни и девчата с песнями ходили в поле. Жили тяжеловато, но никто не жаловался. Наоборот, люди были полны оптимизма. Вот ребята из звена и обратились к Володе Величко с просьбой написать заметку в газету. Так и появилась первая публикация ученика. А дальше пошло-поехало... 

Владимир Павлович часто вспоминает те годы. Нравы и обычаи белорусской деревни. Настоящий строительный бум.  Человек 700 жило тогда в Мосевичах. Всем хотелось после страшной войны свить свое гнездо. И Величко дом срубили – светлый, просторный. Толокой. Денег за такую работу тогда, естественно, никто ни у кого не брал.  

А затем судьба свела Володю с председателем местного колхоза «Родина» Иваном Романовичем Качуром. Тот, обратив внимание на школьные поля, заприметил и бригадира Володю Величко и решил воспитать из него молодого председателя. Но, надо сказать, что руководитель хозяйства сам не имел среднего образования. Вот потому Качур и стал наведываться к старшекласснику Величко. Вдвоем они готовились к экзаменам – школьник в своей Могилевецкой средней школе, а офицер - в Ружанской заочной. Вскоре после этого Величко отправился в Минск поступать на факультет журналистики, а Качур окончил аграрный вуз и стал известным руководителем. Так что с детских лет Володе везло на людей. Неспроста.  Видимо, потому, что он сам был личностью, располагал к общению, притягивал интересных людей. 

Пять миллионов кирпичей

Владимир никогда не хотел отрываться от своих корней, поэтому после журфака Белгосуниверситета оказался в Бресте, в газете «Заря». Тогда для работы в государственной прессе требовался трудовой стаж. У Величко он был. И какой – три года на целине, отмеченные двумя медалями за освоение этих земель.  

В первый год он попал в поселок Чапаево, в Уральскую область, откуда парня направили с заданием в Казахстан – организовать поставки кирпича. 

В Караганде до неба дымили кирпичные заводы – они на весь Казахстан работали. Как к ним подступиться? Сначала его и слушать никто не хотел.  Однако парень не спасовал, очень быстро нашел общий язык с  представителем центрального штаба студенческих отрядов. Тот был студентом Одесского судостроительного института, тоже белорус. Одессит спрашивает: «Как с математикой?» – «Нормально». – «Вот и будешь мне, математик, помогать составлять разнарядку на все области Казахстана, их всего 18, ну, и о себе не забывай – в свою Уральскую отстегивай. За каждую готовую разнарядку будешь получать 500 тысяч единиц кирпича». Такие вот одесские шутки. 

Пришлось и над документацией голову поломать, и за загрузкой вагонов следить. Результат – пять миллионов кирпичей для области. По возвращении из Караганды Владимира в аэропорту Уральска встретил секретарь обкома партии с благодарностью за проделанную работу.  

Дорогой журналистской...

Оканчивал Величко журфак в Минске в должности заместителя командира республиканского штаба студенческих строительных отрядов Беларуси. Мог остаться в ЦК комсомола или в аспирантуре, но он хотел вернуться поближе к родным местам. Приехал в Брест, в «Зарю». Первая  командировка оказалась в колхоз «Оснежицкий»: тогда там самые высокие урожаи собирали – по 40 центнеров. Надо было очень срочно целую полосу сделать об уборке хлебов. Молодой журналист отправился в именитое место вместе с коллегой - будущим главным редактором газеты Петром Сутько. Весь день без обеда кружили по хозяйству, а наутро сдали материал в срок.

Чуть позже Величко стал заведующим идеологическим отделом, членом редколлегии. В отделе довелось поработать бок о бок с Александром Припотневым, Измаилом Аграновским, Анатолием Гараем. «Заря» – это годы становления, бесценного опыта общения с самыми разными людьми. За журналистской строкой родилась книга «Обращение к сердцу», получившая хороший резонанс. 

Совместно с «Гродненской правдой» проводили редколлегии. Одна из них прошла в Беловежской пуще. Тогда из Гродно приехал известный писатель Василь Быков, скромный, молчаливый человек, фронтовик.  Он был литсотрудником, вел литературный блок. Быков присмотрелся к Величко, заинтересовал он прозаика. Так и познакомились. «А когда вышла его книга «Мертвым не больно», писатель опять приехал в «Зарю», – вспоминает Владимир Павлович. – Зашел к нам, идеологам, повидаться, поздоровался, облокотился на подоконник и решил высказаться.  Тогда его критиковали за излишнюю прямоту, за «голую» правду.  Сильно навалились на Быкова. Но многие понимали, что он раскрыл истинное лицо войны, несмотря на требования сверху показывать советских людей особыми, сделанными из металла.  Он все это перетерпел, а тогда очень спокойно сказал мне: «Ничего-ничего, пусть бьют, жизнь рассудит».  

А вот еще один примечательный факт – журналист и идеолог Величко был секретарем областного литературного объединения при газете, руководил которым Владимир Колесник.  Собирались в кабинете главного редактора с осени до весны каждую среду, выпускали литстраницу «Зарянка».          

«Настоящей бедой были вершы про буслов – мы хватались за головы, когда очередное «дарование» начинало звонко воспевать аистов, как будто больше писать не о чем, – улыбается Величко. – Многие начинающие поэты считали своим долгом сочинить что-нибудь об этой птице – вот и писали десятки похожих стихов. Но были, конечно, и настоящие таланты – первый из них  Михась Рудковский, автор лиричных, сердечных, есенинских стихов».

Журналистика забирала душу целиком, а судьба наметила поворот. После шести лет работы в «Заре» пригласили в обком партии инструктором, а потом руководителем лекторской группы. Толковая пятерка секретарей работала в обкоме партии во главе с Владимиром Андреевичем Микуличем, Героем Социалистического Труда, среди них – Иван Михайлович Бут-Гусаим со Столинщины, идеолог Владимир Лукич Верховец, Алексей Петрович Саенко и Геннадий Герасимович Коваленко. 

А судьба вела все дальше и дальше. Думал было вернуться в «Зарю»  заместителем редактора, но обком принял решение – направить Величко на учебу в Москву, в Академию общественных наук при ЦК КПСС. Конкурс – 4,7 на место. Учились в год 2 - 3 человека от республики. Журналист все сдал на «пятерки».  

Звонок из приемной

Академия была масштабной кузницей кадров всего соцлагеря – учились 450 человек в аспирантуре на трех курсах. Третий курс – никакой учебы, работа над диссертацией. Несмотря на напряженные занятия, Величко успевал публиковаться в «Правде».

После второго курса отслужили офицерские сборы в Коврове Владимирской области, приняли присягу, и Величко отправился отдохнуть и поработать над диссертацией в пансионат под Брестом. Вдруг звонок: «Вас ждет Машеров». Первым автобусом – в Минск, на беседу. Разговор длился 3 часа 15 минут. Машеров изучал собеседника, его мировоззрение, теоретическую подготовку, много рассказывал о своей малой родине - Россонах, о матери, показывал поэму украинского поэта Миколы Нагнибеды, посвященную россонским матерям, ее перевел на белорусский язык Пимен Панченко. Разговор был отеческий, дружеский. Чай, печенье, все по-домашнему. Разговором Машеров остался доволен: «Хорошо, будем работать». Величко, конечно, не ожидал такого. Он не знал, для чего его вызвали, думал, хотят поручить теоретическую работу, книгу.

Аспирант вышел из кабинета взволнованный, под впечатлением  эрудиции Первого секретаря ЦК КПБ, широты взглядов, современных знаний, свежих подходов. Удивили смелость, гибкость ума, умение видеть перспективу. Студенты Академии не были зашоренными, там тоже были гибкость и открытость, не боялись на занятиях даже в докладе Леонида Ильича поискать «блох» – дескать, помощники плохо написали. Но Машеров был на голову выше и свободнее.

Новый год Величко отмечал в Бресте, а после праздника его вновь позвали в Минск. На этот раз все было по-деловому.  Минутный разговор с Машеровым:  «Сейчас Бюро ЦК открывается – не тушуйся, будем работать, думаю, что сработаемся». И они сразу стали готовить визит Петра Мироновича во Вьетнам. 

Каким запомнился Машеров? Интеллигентность, ум, особый ритм, глубина. У него все было филигранно отработано – он любил вникать во все тонкости. Была стратегия развития сельского хозяйства, промышленности, науки, образования и так далее. Вокруг Машерова постоянно шел процесс укрепления кадров – приходили люди все более толковые, грамотные, деловые. Он был чуток, прислушивался ко всякому разумному голосу, много ездил, в свой последний трагический день не усидел в Минске: «Поеду на поля, посмотрю, как живут, как работают, чем людям помочь?»

«Последняя беседа у нас была перед его выступлением на заводе «Горизонт», – взволнованно вспоминает последний помощник. – Тамтогда плохие телевизоры делали. Но Машеров не отдал все на откуп нам – надиктовал все, что он хотел сказать. Как мы говорили – он расставлял вехи, а мы провода натягивали с красивыми фразами. Потом он читал, смотрел, мог прямо и добродушно сказать: «Вы тут, ребята, крутите. А я сделаю, как мне надо». И тут же сам умело поправлял.

Он каждое выступление наговаривал подетально.  И даже в тот черный, последний день Величко зашел к нему в полдесятого, а вышел в полпервого. Диктофонов тогда не было – и помощник набросал выступление Машерова вручную на 12 страницах.

Машеров за все людские вопросы переживал как за свои личные. Если случалось несчастье – мог, не стыдясь, прилюдно обронить слезу. Когда в Крыжовке в 1977 году в жаркую пору поезд сошел с рельсов, он заплакал – не везет Беларуси! Или когда  раньше, в марте 1972-го, на радиозаводе произошел взрыв.  Проектировали объект ленинградские специалисты, а завод подчинялся союзному министерству. Тем не менее Машеров  бросил все дела в Москве, заказал самолет, прилетел ночью на завод и до утра ходил по цехам, смотрел, разбирался в причинах, старался помочь людям в трагедии. А вечером, чтобы пресечь слухи, выступил по ТВ и все людям рассказал. Вот сейчас рассуждают: как бы он поступил после Чернобыля? Конечно бы, все сказал народу. Не ждал бы, не боялся.

Память-птица

Посади дерево, построй дом, воспитай сына. Возвести дом даже для одной семьи – трудное дело, а В.П. Величко построил дом для сотен людей – журнал «Беларуская думка».    

Журнал родился в то время, когда прежняя государственная идеология рухнула. В этот нелегкий час Величко и начал  создавать по собственной инициативе из бывшего «Коммуниста Белоруссии» новый журнал. 

«Чехов гордился, что указал путь к толстым журналам. Я тоже от газеты пришел к журналу, – делится он воспоминаниями. – Было трудно. Многие создавали свои издания – одни прогорели, другие разбогатели.  Я же служил Отечеству. Хотелось создать  мировоззренческое издание, поэтому года три, по сути, и зарплату не получали. Но в итоге за несколько лет появилась научная публицистика, которая вошла в историю белорусской мысли. Мы создавали философскую публицистику, в приоритете были история, образование, здравоохранение, культура, экология. Статьи в хорошем смысле будоражили научную интеллигенцию, их конспектировали, обсуждали. И «Думка» была популярна».  

Память, она, как птица бессмертия Феникс, все время возрождается, пробивается новыми стебельками на деревьях, асфальт ломает ради жизни и весны. Берестейская земля вырастила многих достойных людей. И ее сыновья ей благодарны. Всегда преданы, рады помочь, следят за ее шагами, гордятся ее развитием, радуются, что Брестчина в этом году была в числе лидеров на «Дажынках». Владимир Величко – из таких добрых и любящих сыновей.

          Михаил ШЕЛЕХОВ, писатель, г. Минск.


Комментарии

Лиана Присяжная
31.10.2013 12:35:44
Статья интересная и полезная. Мы помним и любим Петра Мироновича Машерова за его честность, порядочность и безграничную любовь к белорусской земле и ее людям. После Чернобыля он действительно не молчал бы, не боялся. Так что о его помощнике Владимире Величко было интересно прочитать и узнать что-то новое для себя. Спасибо.
Александр
31.10.2013 09:57:35
в ответ на комментарий пользователя Арт от 31.10.2013 08:05:24
Ошибки в слове "Ружанщина" по нормам словообразования нет. Тем более что Ружанщина в свое время была отдельным районом. С тех времен и появилось в обиходе слово Ружанщина. Как есть и Жабинковщина (но не Жабинщина, конечно). Есть даже газета такая "Навiны Камянеччыны". Другое дело, что не всегда такие словообразования звучат благозвучно. Тогда, конечно, лучше их избегать – например, Ляховичщина или Малоритчина).
Арт
31.10.2013 08:05:24
Ружанщина - что это вообще? Что за загадочные мясціны? Давайте тогда каждому мало-мальски крупному населенному пункту присваивать значение центра региона: Жабинщина, Рубельщина, Ольшанщина, Ольманщина, Ляховщина, Коссовщина, Ивацевичщина, Селецщина, Высоковщина... (moderated)

Оставить комментарий:

Ваше имя
Введите имя (псевдоним), под которым будет опубликовано сообщение
Ваш e-mail
Необязательное поле. Введите свой e-mail если желаете получить уведомления об ответах
Текст сообщения
Я Согласен с правилами размещения комментариев Прочитайте правила и поставьте флажок, если согласны с ними
turing image
Каптча Нам важно знать, что Вы человек!